Закон о защите прав кредиторов так и не смог расчистить миллиарды накопившихся у банков проблемных кредитов, равно как и облегчить судьбу испытывающих трудности заемщиков

Читатель журнала «Эксперт» киевлянин Сергей Ярчевский несколько лет назад был успешным бизнесменом. Владелец автомойки и небольшого магазина в одном из спальных районов столицы, он давно мечтал о том, чтобы переехать с семьей из крошечной квартиры в старой хрущевке в новый коттедж. «Вынимать» деньги из бизнеса не хотелось, и Ярчевский в 2007 году решился на ипотечный кредит. Ведь банки просили по ссуде достаточно низкие ставки, особенно в валюте. Внеся внушительный аванс за дом, Ярчевский всё равно остался должен финучреждению немалую сумму, которую тем не менее собирался вернуть лет за десять.

Но 2009-й всё перевернул с ног на голову: автомойка разорилась, а доход от магазина упал так сильно, что некогда успешному бизнесмену пришлось подрабатывать таксистом. «В итоге дела стали идти настолько плохо, что мы с семьей переехали в нашу старую квартиру, а дом сдавали, чтобы не иметь проблем с кредитом. Арендаторы платили не так много, поэтому мне пришлось идти в банк и просить отсрочки выплат по займу», — рассказывает Сергей Ярчевский. Однако фининститут был непреклонным и наотрез отказался дать «каникулы» по погашению тела кредита или хотя бы пролонгировать его срок. И неудивительно: жилье находится в черте Киева и является ликвидным активом, поэтому банку было проще продать его, чем возиться с заемщиком.

Максимум, в чем банкиры согласились уступить бизнесмену, — не начислять штрафные санкции за просрочку, а также перевести долларовый долг в гривни. «Но этого было мало, и ”наскребать” нужную сумму мне становилось всё сложнее. Поэтому спустя два месяца я предпринял вторую попытку переговоров с финучреждением, но тщетно. Меня поставили перед выбором: либо я добровольно продаю дом ”с молотка”, либо банк отберет его через суд», — сокрушается заемщик.

Тем не менее он решил идти до конца и обратился в суд первым, пытаясь отстоять таким образом свое право на отсрочку по кредиту. От фининститута пришел встречный иск, которым тот пытался добиться признания Ярчевского несостоятельным клиентом и отобрать у него жилье, а также взыскать немалую сумму штрафов.

Прошло почти два года, а тяжба между кредитором и заемщиком продолжается. «Суд стал для меня вторым домом. И теперь я понимаю, что проще было продать кредитное жилье добровольно, но теперь это уже дело принципа», — стоит на своем Ярчевский. К тому же он очень полагался на новый Закон «О защите прав кредиторов и потребителей финансовых услуг», который должен был защитить права не только кредиторов, но и потребителей финансовых услуг. Однако его надеждам, равно как и тысяч других клиентов, не суждено было сбыться: принятый в сентябре 2011-го документ лишь расширил права банков, зажав заемщиков в тиски.

Это случилось осенью

После долгих дебатов появился Закон №2951-VI, который вносил изменения в некоторые законодательные акты — в Жилищный, Уголовный и Гражданский кодексы и в Законы «Об ипотеке», «О банках и банковской деятельности». Его создателями стали народные депутаты Юрий Воропаев и Юрий Полунеев, а также Станислав Аржевитин, возглавляющий совет Ассоциации украинских банков.

Главная цель, которую ставили перед собой разработчики документа, — упростить взыскание залогов по проблемным кредитам и защитить заемщиков. Закон №2951-VI дважды подавался президенту на подпись (вначале в июле прошлого года он был ветирован) и действительно снял немало проблемных вопросов. Так, был введен полный запрет на выдачу валютных займов физическим лицам. Эту норму давно лоббировал Национальный банк. Еще во время кризиса он ограничил выдачу валютных кредитов гражданам, не имеющим валютной выручки. Сейчас табу коснулось всех без исключения.

Кроме того, предпринимателей лишили возможности уходить от возврата займов путем банкротства. Теперь финучреждение сможет обращать взыскание на движимое залоговое имущество, например авто, по исполнительной надписи нотариуса.

Коснулись нововведения и заемщиков. Так, фининститут обязан соглашаться на досрочное погашение кредита и не вправе за это штрафовать. Дано четкое определение плавающей ставки и установлен ее максимальный размер. «Поэтому банкам уже не удастся закладывать так называемые скрытые проценты, комиссии за свои услуги», — отмечает партнер юридической фирмы «Лексфор» Юрий Семенюк.

Ипотечные заемщики в случае возникновения у них финансовых проблем получат отсрочку на пять месяцев. За этот срок им надо их решить. А если у заемщиков за долги отобрали недвижимость, им должно быть выделено постоянное жилье. К тому же если за проблемного клиента берутся коллекторы, фининститут обязан уведомить его об этом заблаговременно.

Бездумные новации

Как это часто случается, то, что написано «пером», не всегда применимо на практике. Вот и получилось, что принятый в сентябре закон во многом не облегчил, а усложнил жизнь и банкам, и заемщикам.

Один из основных недостатков заключается в том, что документ не имеет обратной силы. «Этот закон не дал сколько-нибудь значимого эффекта непосредственно для взыскания, поскольку не распространяется на те кредиты, которые были выданы до его вступления в силу», — объясняет директор департамента правового обеспечения Эрсте Банка Александр Ярецкий. В противном случае проблемную задолженность в банковской системе можно было бы сократить на треть.

По данным НБУ, просроченная задолженность по всей банковской системе за 2011 год уменьшилась лишь на 6,6% (с 84,9 млрд до 79,3 млрд гривен), в то время как за 2010-й она выросла на 21,3%. При этом за сентябрь-декабрь 2011-го объем проблемных займов сократился менее, чем на пять процентов, — с 83,1 млрд до 79,2 млрд гривен. Это именно тот период, когда документ вступил в силу.

Официально регулятор оценивает долю просроченных кредитов на уровне 9,6%. С ним не согласен председатель правления банка «Форум» Вадим Березовик. «Оценки уровня ”проблемки” в банковской системе всё еще колеблются в пределах 30–60 процентов. У нас в зоне особого внимания сейчас находится 35–40 процентов кредитов, хотя в течение года мы хотим довести долю проблемных активов до 10–15 процентов».

Схема взыскания залога путем наложения исполнительной надписи нотариуса — не панацея. Многие банки жалуются, что заемщики всё равно пытаются судиться, усложняя процесс изъятия залога. «Даже после того как накладывается исполнительная надпись, существует множество прецедентов, когда клиенты обжалуют принятое финучреждением решение, затягивая взыскание на неопределенное время», — отмечает Березовик.

Однако в наихудшем положении оказались заемщики. Достаточно взять норму, запрещающую банкам брать дополнительные поборы, которые не отражены в договоре и по своей сути не являются услугой. Подобное ограничение пытался ввести еще Нацбанк в мае 2007 года своим постановлением №168, обязав фининституты раскрывать всю информацию об условиях кредитования и запретив брать комиссию на ведение дела, обслуживание договора и т. д. Но, как показала практика, финучреждения умеют обходить эти ограничения. «Такие действия банка, как ”оформление кредитного дела” либо ”сопровождение кредитной истории”, за которые повсеместно взимаются комиссии, вполне можно отнести к законодательному определению понятия ”услуга”», — считает управляющий партнер юридической компании LCF Law Group Анна Огренчук.

Свободное плавание

Еще очень спорна норма, касающаяся разграничения фиксированных и плавающих кредитных ставок. Теперь в договоре о займе финучреждению разрешено прописать условия, согласно которым процентная ставка по кредиту может повышаться с определенной периодичностью исходя из установленного индекса. Последний будет определяться неким «независимым учреждением с признанной деловой репутацией на рынке финансовых услуг».

Аналогом такого индекса можно считать LIBOR — средневзвешенную ставку предложения по займам на лондонском межбанковском рынке. Например, именно от нее зависит стоимость фондирования, которое украинские банки привлекают за рубежом.

Плюс ко всему выходит, что ранее установленный запрет на изменение фининститутом процентной ставки в одностороннем порядке нивелируется возможностью использования плавающей ставки. «Учитывая отсутствие прозрачного механизма при расчете повышения процентной ставки, банкам не составит особого труда увеличивать ее с регулярной периодичностью, ссылаясь на какой-нибудь сомнительный ”объективный индикатор”», — предупреждает Огренчук.

Закон, по идее, урегулировал процесс реструктуризации кредитов: прописал возможность пролонгации займов, отсрочку выплат по ссуде на срок до трех лет, а также уменьшение ежемесячных платежей таким образом, чтобы они не превышали 35% доходов заемщика. А если клиент после реструктуризации будет своевременно выполнять обязательства, банк сможет в течение пяти лет списывать ему по 0,5% суммы долга. Но вся суть в том, что финучреждение имеет право, но не обязано прибегать к этим мерам. Соответственно, законодатели поставили заемщиков в невыгодное положение: если банк не захочет, то откажет клиенту в реструктуризации и взыщет с него все возможные штрафы, прикрываясь законом как индульгенцией.

Некоторые изменения и вовсе влекут дополнительные расходы. Например, уточненная статья 388 Уголовного кодекса, согласно которой порча или уничтожение залогового имущества грозит заемщику штрафом до 8500 гривен или исправительными работами. «Выходит, что привлечь к уголовной ответственности можно даже должника, который разбил кредитный автомобиль или утопил взятый в заем ноутбук», — негодует старший юрист Федерации работодателей Киева Анатолий Соболевский.

Плач банкиров

«К сожалению, закон не описал порядок ареста залогового имущества и передачи его на хранение кредитору. Были ликвидированы и нормы уголовной ответственности заемщиков-физлиц за подделку документов, хотя и были прописаны в тексте закона, который был ветирован», — сетует директор департамента по работе с проблемными активами физических лиц VAB Банка Дмитрий Жаданов.

Не менее обеспокоены банки и зарегистрированным в декабре прошлого года законопроектом №9593 «О потребительском кредитовании», одним из разработчиков которого стал депутат Юрий Полунеев, не раз заявлявший, что сентябрьский закон существенно попрал права потребителей. (А ведь Полунеев является соавтором документа.)

Ранее установленный запрет на изменение банком процентной ставки в одностороннем порядке нивелируется возможностью использования плавающей ставки

Цель депутатского проекта — четко прописать, как будут выдаваться ссуды физлицам. Но, по мнению банков, он несет огромные риски, которые лягут на плечи рынка.

Например, если клиент, купивший товар в заем, вдруг решит сдать его обратно, он автоматически выбывает из кредитных отношений с финучреждением, которое не может предъявить претензий к заемщику. Кроме того, закон обязывает банки детально сообщать всю информацию о кредитном продукте, вплоть до стоимости сопутствующих услуг — нотариуса или страховой компании. «Но ведь фининститут не может гарантировать стабильность ценовой политики третьей стороной. И клиент вправе потребовать признать кредит беспроцентным на том основании, например, что он получил недостаточно данных или некорректную информацию», — полагает начальник управления развития кредитных продуктов VAB Банка Светлана Фридрихсон. В итоге банкирам придется подстраховываться, повышая кредитные ставки.

Законопроект №9593 также предлагает ввести утверждение Нацбанком типовых форм кредитных договоров, сделав их унифицированными. Это второй шаг после запрета усложнять прочтение текста кредитного договора (писать его мелким шрифтом или выносить отдельные пункты в приложения).

Плюс ко всему документ кардинально меняет подход к обращению взыскания на залоговое имущество. Если сегодня в случае реализации залога вырученной суммы недостаточно для покрытия кредитных обязательств, банк имеет право обобрать заемщика до нитки, тогда как новый законопроект не позволяет этого сделать.

Бесполезные метания

Ответственность за нарушения как со стороны фининститутов, так и их клиентов, в Украине всё еще незначительная. Так, зарубежный опыт показывает, что со стороны кредитора в обязательном порядке должна быть прозрачность условий, а также наличие залога. Например, британцы, желающие получить ипотечный кредит, обязаны открыть в банке вклад размером от десяти до 25% стоимости недвижимости.

Кроме того, за рубежом любой заемщик имеет кредитную историю, предопределяющую решение финучреждения. В США есть три кредитных бюро, которые работают уже более 50 лет и вбирают в себя данные обо всех кредитах. Не имея кредитной карты на руках, американец не может рассчитывать на банковскую ссуду.

Пока в Украине не заработает четкая система прав и обязанностей кредиторов и заемщиков, любые законодательные инициативы будут сродни стрельбе из пушки по воробьям: громко, но неэффективно.

Во благо граждан

Юрий Полунеев, народный депутат от Партии регионов, экс-глава Европейского банка реконструкции и развития в Украине (1996–2005 годы): — С момента принятия Закона «О защите прав кредиторов и потребителей финансовых услуг» меня интересовала только вторая часть документа, посвященная защите интересов потребителей финансовых услуг. Ведь весь блок, касающийся потребителей, написал я. Но в самый последний момент, во время обсуждения этого законопроекта в зале Верховной Рады, банкиры через депутатов-лоббистов внесли в него изменения, фактически нивелировавшие весь блок, касающийся потребителей. Осталась и противоречивая норма, которая позволяет списывать/изымать предмет ипотеки или залога по исполнительной надписи нотариуса. Я считаю, что только суд имеет право решать подобного рода вопросы. И очень часто в банковской системе существует четкая бизнес-смычка между нотариусами и банками. Кроме того, в версии законопроекта, которую я отстаивал, была четко прописана процедура реструктуризации задолженности. Но силами банковского лобби внесли правку, которая фактически вывела ипотечные кредиты из-под определения потребительских. То есть реструктуризация возможна, но она касается только займов, выданных на покупку машин и других товаров, тогда как самая проблемная часть связана с ипотекой и возможностью выселения людей из их домов. Записала Светлана Крюкова

Борьба со злом

Юрий Воропаев, народный депутат от Партии регионов, заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам экономической политики: — Закон отзывался из парламента и дорабатывался совместно с Юрием Полунеевым. В основном это происходило по его просьбе. Поэтому я не могу понять, чем он недоволен, если над этим документом велась совместная работа. Я, со своей стороны, считаю, что закон сбалансирован и учитывает позиции всех сторон. Более того, я очень жестко отношусь к людям, не возвращающим кредиты. И считаю их обычными мошенниками, которые воруют у своих соседей, друзей, коллег по работе и даже родных. В отношении таких индивидуумов нужно применять еще более жесткие меры. Например, если заемщик упорно не погашает ссуду и при этом не идет с банком на переговоры о реструктуризации, он не должен иметь возможности выезжать за границу. А еще такого человека в любой момент были бы вправе остановить сотрудники ГАИ и арестовать его автомобиль. Что касается критики неэффективности исполнительной подписи, я не могу с ней согласиться. Судебные разбирательства занимают много времени и увеличивают потери финучреждений. Например, когда клиент размещает в банке депозит, он ведь не станет ждать целый год, пока ему вернут вклад. Так почему нужно усложнять процедуру изъятия денег у недобросовестных заемщиков? Записал Павел Харламов

Источник